— А зачем тебе? — спросила Екатерина.
— Державинской теще подарю: она все берет, ничем не брезгует.[7]
Императрица погрозила ему пальцем, а по строгим глазам Вяземского скользнула усмешка.
— Говорят, князь, будто ты теснишь Державина? — взглянула на него императрица.
— Помилуй, государыня! Мне ли его теснить? Он всех теснит, — лукаво ответил генерал-прокурор, — я бы посадил его на место Шешковского, всему бы Парнасу досталось.
Екатерина только улыбнулась.
— Ну а этот, что с Зановичем в Москве накрыли при ассигнациях? — спросила она. — Как его?.. Санмораль, кажется?.. Monsieur Sans-moral?
— Салморан, государыня.
— Ну Салморан, Sans-moral, все равно. Это что за птица?
— Он, государыня, состоит учителем в Зоричевом кадетском корпусе.