— И был соучастником этих плутов Зановичей.
— Так точно, государыня. Он Шешковскому во всем признался. Как известно тебе, государыня, Зорич замотался, вошел в неоплатные долги, при его-то богатстве. Вот Зановичи и обещались выплатить за него все долги.
— Вот такими-то денежками, — заметила императрица, указав на фальшивую ассигнацию.
— Именно. Так Зановичи и обещались расплатиться с кредиторами Зорича, с тем чтобы он отдал им Шклов с принадлежащим к нему имением в их управление на столько лет, пока они не получат своей суммы с процентами; Зоричу же обязывались давать в год по сту тысяч на прожитие.
— Каковы молодцы! Именно все messieurs Sans-morals…
— Так точно, государыня. Так вот этот Салморан и открыл Шешковскому, что Зановичи просиживали с Зоричем, запершись, целые ночи, уговаривая его по сему предмету.
— Значит, он не поддавался, что его должно было уговаривать? — живо спросила императрица.
— Должно полагать, государыня… Так вот этот Салморан и употреблен был в посредство, ибо Зорич ему доверял.
— Что же Зорич? — с тою же живостью допрашивала Екатерина.
— А Салморан, государыня, Зорича оправляет, якобы он не знал о фальшивых ассигнациях.