— Ну, слазьте.
Обезоружили их, перекололи.
А среди зеленых снова разложение. Местные из Абрау, Борисовки, Сукко и других деревушек не хотят уходить от хат. Мелким группам сидеть безопаснее, на мелкие группы облавы не ходят.
Местные отбиваются в чуждые кучки, тихо советуются. Уходят от своих.
— Прощевайте, товарищи.
— Куда же вы? Бросаете? Предаете?
Закипают страсти, ругань поднимается. Местные тоже возмущаются:
— Вам все равно, куда ни итти. А мы куда пойдем от своей семьи? К родимой мамушке?
Копают ямы. Выбрасывают комья земли. Для кого эти могилы? Почему так грустны около них зеленые?
Расходятся, словно после похорон. Немногие, осиротелые остались. Зарыли пулеметы. Свое спасение, свои надежды. Зарыли все, что можно было зарыть.