Пришел Пашет. Встречают его — Горчаков, Сидорчук, Иосиф, — криво улыбаются: «Вот и все, что осталось, человек полтораста и те стали тенями».
Комитет не разрешил нападать на город. Направил на Лысые горы.
Уныло пошли.
Раненых несут на носилках. Стонут они; голосом, полным слез, молят, чтобы их добили…
Пошли через окраину города, через Чеховку, почти мимо комитета, недалеко от ремесленной школы.
Прошли в колонне. Разведка, человек восемь, в погонах — впереди. Встретил их пост белых, окликнул:
— Что пропуск?
— Штаны, — отвечают зеленые.
Подошли, обезоружили белых. Отвели их за Чеховку, перекололи. Поднимаются на хребет. Ночь лунная — только бы на лавочке сидеть в обнимку с разлюбезной. Белые заметили их, подняли стрельбу — летят пули к зеленым, да поздно.
Пришли на бивак под Сахарной головкой, хотели убрать трупы товарищей — не нашли: видно, волки растащили. Начали искать зарытые запасы — все разворочено, крупа перемешана с землей.