— Вот наш «крейсер»! — воскликнул Смуров. — В полной боевой готовности… Ну, ни пуха, ни пера! Вперед!
Задыхаясь от быстрой ходьбы, к ним подошел пожилой, дородный человек, вызывавший в памяти образ Тараса Бульбы. Это был директор одной из крупных украинских МТС, хороший знакомый Кутрова, приехавший в город в командировку.
— Здорово, Устименко! — сказал Кутров.
— Эх, опоздал! — воскликнул Устименко. — Хотел как следует разглядеть твою машину до похода. Теперь поздно: вымажется она в грязи — ничего не увидишь…
Не по годам проворно Кутров вскочил в кабину водителя и опустился на упругую кожаную подушку рядом с Ивановым, улыбнувшимся весело и доброжелательно, как будто стараясь прогнать с лица Кутрова его суровое выражение.
Очутившись в кабине, Кутров забыл о Смурове, обо всем, не относившемся к испытанию комбайна. Сквозь прозрачные оконца машины виднелось изрытое поле, деревья, тянувшиеся вдоль берега реки.
— Налево, к шесту с зеленым флажком, — сказал Иванов: — там начинается картофельное поле.
Рука Иванова легла на руль машины
Он с радостью смотрел на Кутрова, красивое мужественное лицо которого сделалось таким спокойным.