-- В исполкоме встретимся.
-- Постой, да ведь ты срамишь меня на всю Рябиновку. Слыханное ли дело: на другой день развод. Срам.
-- Тебе первым делом -- срам, первым делом, что люди скажут. А мне -- наплевать. Теперь не таковские времена.
-- Не пущу... А сам подумал:-- силу покажу, если слов не послушает: задержу.
-- Как так?
-- Не смей! Срамишь!
Серпов принял свирепый вид.
-- Не ударить ли хошь? Смотри. Не быть по твоему. Не я тебе нужна, о своей чести думаешь. По-прежнему времени задержал бы, да и мучил бы всю жизнь, выпытывал бы, выколачивал, вогнал бы в гроб. Простись с этим делом. Довольно. У самого-то небось десять было, никто тебя не пытает.
- А тебе-то самой не стыдно?
-- Было стыдно, да прошло. Я по-твоему не человек? Тебе людей стыдно, нечему же меня не постыдился? Ишь ты... в Рябиновке, говорит, этого не было, ну, что же, и у нас в Малиновом не было. А теперь будет. Для других сделаю, первая начну. Пусть которой невмоготу, тоже уходит.