Жених приказал сбавить.
-----
Весело справили свадьбу, хорошо гульнули. Если качество измерять самогоном, свадьба была лучшая во всей округе. Целую телку съели. Три "тальянки" работало и гитара.
Крепко на радостях выпил Серпов.
Когда новобрачных привели спать в новую горницу, в глазах у него было три жены, три кровати, а горница плавно колыхалась, будто тихо плыла по морю. В ушах стоял стон от песен и гармошек. "А кто у нас холост, а кто неженатый, ой люли-люли, а кто не женатый? Григорий-то холост, Иваныч не женатый"... А двухрядки -- Тынна, тынна... И он не давал себе отчета, идет ли в пятиоконной избе попрежнему гульба или в ушах обманчивые отголоски пьяного торжества.
...Пришел он в себя не скоро, почти к утру. В горнице с завешенными окнами было темно. Остаток самогонного угара еще бился в голове последним биением.
Серпов встал, зажег огарок и грубо обратился к жене:
-- Кажи!
Не дожидаясь ответа, он раскрыл брачные покрывала, прогретые горячими телами и, продирая глаза, стал шарить огнем по белому полотну.
-- Твоя? вдруг задал вопрос.