— Итак, значит, Филипп, ты любишь ее?
— Кого, милая?
— Соланж, конечно.
— Да нет же, Боже мой!
— Но у тебя такой вид.
— У меня? — говорил Филипп, в глубине души очень довольный. — В чем же это выражается?
Я долго объясняла мои впечатления. Он слушал меня благосклонно, я заметила, что, когда речь заходила о Соланж, Филипп всегда интересовался моим разговором.
— А все-таки это странный брак, — сказала я ему накануне нашего отъезда. — Он сказал мне, что проводит в Марокко шесть месяцев в течение года, а жена его приезжает туда раз в два года и то всего на три месяца. Значит, большую часть времени она проводит одна в Париже. Если бы тебе пришлось жить в Индокитае или на Камчатке, я бы всюду следовала за тобой как собачонка… Впрочем, я бы ужасно надоела тебе, Филипп? В сущности говоря, она права.
— Ты хочешь сказать, что она избрала более удачный метод, чтобы не так скоро надоесть мужу?
— Назидание для Изабеллы?