Обер-ефрейтор покачал головой.
— Ян не сказал этого, по-моему. Чехов при Танненберге было немного. Основную силу составляли русские, поляки, литовцы. Поэтому-то советские и напоминают о Танненберге: если тогда славяне разбили немцев соединенными силами, тем более теперь…
— Тогда немцы тоже сильные были?
— Именно тогда-то они и были сильны. В этом капитан прав: Тевтонский орден, задачей которого было завоевать славянские земли — «восточное пространство», как теперь говорят, по праву считался лучшей военной силой во всей Европе, а славяне были в тот век еще на низкой стадии культуры.
— Они были язычниками?
— Литовцы были язычниками. — Штепанек засмеялся. — С тех пор славяне и немцы поменялись местами: славяне стали сейчас выше по культуре. В отношении образования немцы сейчас держатся устава тогдашнего Тевтонского ордена: устав воспрещал рыцарям учиться грамоте, а кто знал до посвящения в рыцари, тем запрещалось читать…
— Быть не может! — радостно хлопнул себя по бедрам Ян. Вместе с остальными солдатами роты он опустился на траву. Штепанек продолжал стоять в широком кругу окруживших его слушателей. — Вот откуда у них это пошло, значит!
— Тише, Ян, — оборвал сосед. — Еще услышат офицеры…
— Мы выставили сторожевых. — откликнулись из задних рядов. — Если кто чужой подойдет — свистнут. Но все равно, пусть Ян помолчит и не мешает товарищу Штепанеку рассказывать. Мы хотим знать о Танненберге. Как это было? Расскажите, мы все об этом очень просим, товарищ Штепанек.
— Очень просить незачем, — усмехнулся обер-ефрейтор. — Я расскажу охотно. В те дни, в начале XV века, приграничные орденским немецким землям жмудины и литовцы были, как я сказал уже, язычниками, и рыцари совершали набеги, о которых упомянул капитан, чтобы расшатать славянскую силу, а затем захватить земли под тем предлогом, что они в качестве крестоносцев (черные кресты были у них на щитах и на мантиях) хотят обратить язычников в истинную, христианскую веру.