— Товарищ Панкратов... Нашли!
Бородатый колхозник, С винтовкой, обернулся, глянул через плечи окружавших его «истребителей».
— Кого?
— Диверсантов. Трое, в красноармейском, не русские. Точь-в-точь как Вася видал... Петя следить остался, а я за вами... Они тут недалеко уже, наверно... К просеке шли.
Кучка разомкнулась. Подбежавший Ваня увидел: в кольце колхозников два человека в красноармейской форме. Один из них, седоватый, приземистый, квадратный, рассмеялся коротким, хрипловатым смешком.
— Ну, вот видите. Все и разъяснилось. Нашлись прохвосты. А вы — на нас. Какие мы к чорту-дьяволу диверсанты? От макушки до пятки самые кровные русаки. Это тоже непорядок — своих без никакого повода за ворот хватать. Сейчас, слава тебе, христе-спасе, не то проклятое царское время, чтоб в каталажку тащить без всякой причины.
— Насчет поводу ты, христе-спасе, потише, между прочим, — морщась, сказал Панкратов и дал знак колхозникам.
Они тронулись с места за Ваней беглым шагом, уводя с собой и тех двух. Панкратов продолжал говорить на ходу:
— Парашютисты были? Факт. Трое? Факт. В красноармейской? В красноармейской...
— Ну, это еще требует доказательств, — перебил человек в красноармейской форме. — Кто это на лету определить мог? Что у него — бинокль заместо глазов? Мало ль кому что померещится... Документы при нас правильные. Люди сквозь фронт, жизни не щадя, к своим прорвались, а им, изволь видеть, такая встреча. За шиворот.