Он ткнул пальцем в сумку, висевшую через плечо Колдунова.
— Заграничная, фашистское изделие — сразу видать. А ну-ка, раскрой, сделай милость.
И раньше чем Колдунов успел ответить, он отщелкнул быстрыми, ловкими пальцами мудреный замок, откинул крышку.
— Подрывные! Ага! Ты это что же задумал, фашист окаянный? Да я тебя...
Он взмахнул рукой — и запрокинулся навзничь, сбитый могучим ударом Шукура. Второй «красноармеец» — молодой, горбоносый, высокий — пригнулся, как на прыжок. И в глазах — лютая, смертная, неугасимая злоба.
Винтовочные дула взметнулись.
— Стой! — крикнул Панкратов. — Ни с места!
И глухо:
— Почему сумка?
— Мы тут, неподалеку, труп парашютиста нашли, — сказал Колдунов. — С него сняли. Вон там, в прогалине.