Гени давно уже всматривался в сверкающие по опаловому морю светлые, слегка дрожащие точки.
— Учитель, что это за отражения?
Роне внимательно посмотрел на поверхность озера, затем поднял глаза вверх.
— Звезды, мой друг, самые настоящие звезды! Сейчас на поверхности Марса ночь и это колоссальное зеркало услужливо отражает их красоту. Быть может и наша милая старушка-Земля, подрумяненная розоватым воздухом Марса, кокетливо мигает нам, своим старым знакомым, в этом опаловом зеркале.
При упоминании о Земле сердце Гени болезненно сжалось.
— Мы должны снестись с Землей, учитель, чего бы это нам ни стоило, — сказал он.
— И я того же мнения, дитя мое. Необходимо поискать каких-нибудь средств сообщения. Вы по дороге ничего не заметили такого, что сослужило бы нам службу?
Гени отрицательно покачал головой.
— Жаль я не спросил у старика Нооме, что он собирается делать с моими окулярами, — сказал Роне, — я без них, как без глаз.
Откуда-то издали давно уже доносился глухой монотонный шум, похожий на безпрерывный гул отдаленного грома.