По мере движения гондолы вперед, гул становился все настойчивее.
— Что бы это могло значить?.. Уж если осматривать, так до конца, — сказал Роне.
Обгоняя десятки гондол, сновавших по всем направлениям, пленники направились в противоположный конец озера, где зияло полукруглое лучистое отверстие, похожее на погружающееся в море гигантское черное солнце.
Подойдя к этому отверстию, оказавшемуся колоссальным туннелем, гондола шмыгнула в полумрак, на-встречу нарастающему гулу.
Гондола неслась с головокружительной быстротой по сильно наклонной водной плоскости.
Гул быстро нарастал, переходя в нестерпимый рев.
Сгорая от любопытства, путешественники, очертя голову, неслись вперед.
Неожиданно гондола остановилась, закружившись на одном месте в облаках опалово-бледной пыли.
Бешеный рев поглощал все звуки. От его действия на барабанные перепонки начинала мучительно болеть голова.
Ученый машинально зажал уши руками и нащупал в капюшоне какие-то эластичные придатки, вроде флаконных пробок. В надежде уберечь себя от нестерпимого шума, Роне ввел эти пробки в уши и с облегчением вздохнул. Он быстро проделал тоже самое с Гени. Шум почти умолк, превратившись в приятное, убаюкивающее воркование водных масс.