Забудь заклятья. Пусть дьявол, чьим слугой ты был доныне, Тебе шепнет, что вырезан до срока Ножом из чрева матери Макдуф. Шекспир [1]
Знамением было рождение Сэма Уоркера, а вся его судьба была предопределена самой формацией общества, живущего под гигантскими Куполами.
Хрупкой и хорошенькой Бесси не следовало иметь детей. У нее были узкие бедра и слишком тоненькая фигурка. Кесарево сечение убило ее, но на свет появился Сэм, и ему предстояло уничтожить этот мир, чтобы уцелеть.
Ненависть — первое, что встретил Сэм в этом мире. Блейз Харкер люто возненавидел своего сына за смерть жены. Он никак не мог забыть едва слышные жалобные вскрики Бесси в ту ночь. Даже анестезия ей не помогала. К материнству она была не готова ни физически ни психологически…
Блейз и Бесси… Ромео и Джульетта своего времени. Они безумно любили друг друга. Легко и беззаботно они предавались наслаждениям, жизнь казалась прекрасной и бесконечной, пока не был зачат Сэм.
В подводных городах было что выбирать. По призванию любой мог стать ученым, инженером или, к примеру, художником. Праздность тоже была весьма уважаемым занятием, если позволяли средства. А если их нет… что ж, зерна лотоса дешевы и безотказно дарят забвение. Для талантливых предлагалось широкое поле деятельности: от талассополитики до ядерной физики, находящейся, впрочем, под строгим контролем. Для любителей острых ощущений в залах и на аренах Олимпа существовало множество развлечений, вплоть до самых дорогих и изысканных.
К этой элите принадлежали и Блейз с Бесси. Средства вполне позволяли им выбирать все лучшее, а культ наслаждений, исповедываемый в Куполах, обещал превратить их жизнь в сказку со счастливым концом. Но смерть Бесси породила ненависть.
Пять поколений Харкеров жило под Куполами и четыре из них встретились в одной комнате.
Джеффри некогда родил Рауля, Рауль родил Захарию, Захария родил Блейза, а Блейз — Сэма.
Небрежно раскинувшись на мягком диване, Блейз раздраженно выкрикнул своему прадеду Джеффри: