— Двести двадцать.
— Ого! Тогда ясно, почему я наскучил тебе, старушка моя. Я младенец перед тобой.
Она снова рассмеялась.
— Ну что ты, Сэм. Ты далеко не ребенок. И вовсе мне не наскучил. Вот это меня больше всего и беспокоит. Мы такие разные. Для нас обоих было бы лучше, если бы ты мне наскучил — я бы без сожаления оставила тебя и тут же забыла. Но в тебе что-то есть… Не пойму пока, что именно.
Апофеоз музыки заглушил все звуки. Где-то далеко в болоте один из соперников торжествовал победу.
— Как просто было бы, если бы ты был тем, кем кажешься. — Кедра глубоко вдохнула. — У тебя чудесная голова, но ты не сможешь долго ею пользоваться, а жаль. Если бы ты был не… этим… Я бы, наверное, вышла за тебя замуж. Временно, разумеется.
— Ну и как? Приятно чувствовать себя богиней? — раздраженно спросил Сэм.
— Обиделся? Я высокомерна, да? Ну, извини. Ты заслуживаешь знать правду. Спрашиваешь, приятно ли чувствовать себя богом? И приятно, и страшно. Прежде всего, это ответственность. Мы не можем играть с жизнью, как нам заблагорассудится. Первые сто лет я училась, путешествовала, изучала людей и мир. Следующее столетие развлекалась интригами: училась дергать людей за ниточки. Чтобы Совет, например, принимал нужные мне решения. Своего рода джиу-джитсу для мозга. Надо сыграть так на самолюбии человека, чтобы он сделал не то, что хочет сам, а то, что нужно мне. Но все эти штучки ты, похоже, знаешь не хуже меня. Вот только времени усовершенствовать это умение у тебя нет. Жаль. Очень жаль. Правда-правда. Ты необычен.
— Не говори больше о замужестве: я и сам никогда не женюсь на тебе.
— Ой, куда бы ты делся! Я ведь могу прямо сейчас…