Перегнувшись через ее колени, Сэм щелкнул выключателем. Резкий свет залил маленькую комнату со множеством подушек. Кедра рассмеялась и заморгала.
— Ой, Сэм, я же ничего не вижу! Я выключу, — она потянулась к выключателю. Сэм перехватил ее руку и больно сжал пальцы.
— Слушай меня внимательно, прелестная старушка, — резко сказал он. — Я сейчас уйду, и ты меня никогда больше не увидишь. Ясно? У тебя нет ничего, без чего я не обойдусь.
Он встал.
Она торопливо вскочила, позабыв о достоинстве, но в движении ее было что-то змеиное. Тонко зазвенели золотые блестки на платье.
— Ну, постой же, Сэм. Не спеши так. Ну, прости меня… Это же только слова. Я совсем не хочу расставаться с тобой. Пойдем со мной на Олимп. У меня есть к тебе важное дело. Я покажу тебе кое-что.
Из-под рыжих ресниц на нее холодно смотрели стальные глаза. Густистые брови его сдвинулись, когда он объявил, во что это ей обойдется. Она сразу же согласилась. Но в уголках ее рта застыла неуловимая египетская улыбка.
Олимп воспроизводил навсегда утерянную и полузабытую родину человечества. Гигантский купол накрывал множество комнат, нависающих над огромным залом. Оригинальный замысел архитектора создавал иллюзию земного окружения. Искусно укрытые проекторы могли окружить зрителей толпами землян и разнообразных земных животных.
На одной и той же почве росли пальмы и сосны. Цветущие деревья обвивались виноградными лозами. Времена года здесь смешались и только ученый мог разобраться в этой мешанине земной флоры и фауны. Но все же это была Земля, только в некоем романтическом ореоле.
Цвет почвы менялся от зеленого к коричневому. Радовали глаз нежно-зеленые лезвия высоких трав. От непривычно ярких и разнообразных соцветий рябило в глазах, но все это казалось естественным и на гидропонику совсем не походило.