- Ах ты дурачок, ах миленький! - растроганно зашептала Маша.
- Вот тебе и «миленький», - засмеялась свинарка.
Маша вскинула голову. Маленький поросенок, ухватив Машину сумку с учебниками, волочил ее по земле.
Девочка бросилась вдогонку, вырвала сумку, сконфуженно перелезла через плетень и оглянулась - Саньки не было. Он уже стоял около кузницы. Подержался за поручни отремонтированного плуга, покрутил рычаги сеялки, потрогал ногой острые, как штыки, зубья бороны, потом заглянул в дверцу низенькой закопченной кузницы, где у мерно вздыхающего горна колдовал бородатый кузнец Евсеич. Сейчас он проворным движением выхватил из горна огненно-оранжевую змейку, бросил ее на наковальню и угрожающе взмахнул молотом.
«Так тебе, так тебе!» - выговаривал молот, но змейка, точно сердясь, обсыпала кузнеца колючими искрами, потом согнулась в дугу, стала темно-вишневой и наконец, когда ее сунули в бочку с водой, зашипела, выбросила клубочки пара и превратилась в дужку подковы.
- А-а, молодой Коншаков! - заметил Саньку Евсеич. - Глазами смотри, а руками навыкай… Ну-ка, бери молоточек!
Санька только того и ждал. Он сбросил куртку, закатал рукава гимнастерки и с замирающим сердцем схватил небольшой молот.
Когда Маша заглянула в кузницу, то увидела, что Евсеич в паре с Санькой ковали железо. И уж кто-кто, а девочка тоже без дела оставаться не могла. Она подбежала к кузнечным мехам:
- А я горн раздувать буду!
- Эге, прибывают подручные! - Евсеич сунул в воду подкову и вытер рукавом лицо.