Сначала Маша заглянула на птичник, потом потащила Саньку в телятник - надо же проведать телочку Долинку, которую они с матерью выходили этой зимой.
Белоголовая мокроносая Долинка, узнав свою няньку, подбежала к девочке, захватила ее палец и, чмокая, принялась сосать.
Недалеко от телятника находилась свиноферма. На солнце, в огороженном частым плетнем садке, паслись розовые, точно после бани, поросята.
- Саня… на минуточку только, - потянула Маша мальчика за рукав, заметив его скучающий взгляд.
Она быстро перелезла через плетень, присела на корточки и позвала:
- Чушь, чушь, чушь!
Поросята не обратили на нее никакого внимания. Они дружной стайкой метались из угла в угол или, окружив свинарку, тыкались пятачками в ее ноги и истошно визжали. Большие их уши-лопухи просвечивали на солнце.
- Тетенька Лукерья, - спросила Маша, - а когда клички будем раздавать? Мы с девчонками столько их напридумывали: и Ромашка, и Незабудка, и Василечек…
- Какие уж тут василечки! - отмахнулась от поросят свинарка. - Разбойники… Обжоры! Все уши мне провизжали.
Наконец Маша словила одного поросенка, почесала ему спинку, и тот, блаженно похрюкивая, растянулся у ее ног.