- Какая учительница? - не понял Санька.
- Надежда Петровна. Говорила я с ней… Обещала она позаниматься, к экзаменам тебя подготовить.
Застигнутый врасплох, Санька ответил не сразу:
- Так я же не в игры играю. Мне трудодни за коней пишут…
- Проживем и без твоих трудодней, - вздохнула Катерина. - Ловчишь ты, парень, куролесишь без отца-то. Ты мне прямо скажи: не по душе тебе учение, не по зубам орешек? Полегче жить хочешь, вроде Петьки Девяткина?
Санька вспыхнул, вскинул голову, хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Подошел к стене, снял висевшую на стене уздечку.
- Да что же это! - жалобно вскрикнула Катерина. - Все слова мои на ветер…
Она вдруг подбежала к сыну, вырвала у него из рук уздечку и бросила в угол.
- Нечего тебе делать на конюшне! Ешь вот и ступай к учительнице. Пока вместе живем, не позволю учение бросить! Так и знай!
- Ты не кричи, не кричи… - сдавленным голосом сказал Санька и, распахнув дверь, вышел из избы.