- А я, думаешь, не желаю этого? - наконец заговорила Татьяна Родионовна. - Ты вот в партизанах был, Захар Митрич, понимать должен. На войне ведь как? Где главный бой завтра, туда и все силы. А у нас сейчас поле да хлеб - главнее главного. Да не сам ли ты совет подал Катерине - Старую Пустошь поднять…
- Это верно, - согласился старик, - была и моя подсказка.
- Видишь вот… кого же на передовую линию выдвигать, как не комсомолок!
- А у меня, значит, тыловая линия?
- Нам, Захар Митрич, и твое хозяйство дорого. Без помощников мы тебя не оставим.
- Не утешай, председатель, знаю я свои резервы. Два деда вроде меня да бабка Манефа глухая.
- Да, Захар Митрич! - вспомнила вдруг Татьяна Родионовна. - Отменные есть помощники. Сами до работы рвутся. - И она обернулась к Саньке и Маше: - Вы как, ребята, согласны с дедом Захаром компанию водить?
Не успели озадаченные Маша и Санька ответить, как дед Векшин тяжело повернулся на стуле и в упор посмотрел на мальчика.
- Мальчишек к себе принять?! Пусти козла в огород, как говорят… Да они… они ж у меня прошлым летом семенные огурцы обобрали. А третьего дня камнем запустили в парник, стекла побили…
И хотя Санька ничего не знал ни про огурцы, ни про стекла, но он не выдержал упорного взгляда старика, вспыхнул и подался в сторону.