Алексей. Постойте, господии посол, не торопитесь кидаться в воду! (Златницкий ходит по комнате, молча и ломая руки.) Мне пришла в голову добрая мысль, и я надеюсь вывести вас из затруднения. (К Златницкому.) Милостивый государь! Видите, что мне теперь некогда заниматься печатанием. Итак, извольте внизу этой бумаги начертать подпись вашего имени; а когда мы прибудем в церковь и принц займется насказыванием своей невесте заморских учтивостей, я тихомолком в притворе сверху вашей подписи напечатаю все, что надобно, и остановки не будет ни на минуту.
Златницкий (к послу недоверчиво). Полно — можно ли это сделать?
Посол. Краткость времени не дозволяет моей заморской политике в этом противиться.
Златницкий. Слава богу! Когда так, то я мигом! (Садится в креслы, берет перо, рассматривает внимательно и приноравливается; потом пишет, за каждою буквою останавливается и отдыхает; наконец с восторгом кидает на стол перо, встает и, одною рукой поднявши вверх бумагу, а другою стирая с лица пыль, торжественно говорит.)
Господин посол! сохранена ли надлежащая форма?
Посол (с важностию). Посмотрим! (Читает с расстановкою.) Галактион пан Златницкий! Прекрасно: совершенно по форме!
Златницкий. То-то же! стоит только захотеть, так мы и сами не плоше других!
Алексей. Теперь незачем мешкать. Светлейшая невеста! прошу следовать туда, где пламенная любовь освятится благословением божиим.
Наталия (подойдя к дяде). Простите, любезный дядюшка!
Златницкий. До свиданья, милая дочь! Ты всегда была и будешь моею дочерью! О чем же плакать? Хотя я, правда, и никогда не венчался, однако довольно на свадьбы насмотрелся и никогда не видал, чтобы невеста, выходящая добровольно, без принуждения, — плакала. А случалось, правда, видеть, что также добровольно венчавшиеся мужья, спустя неделю после свадьбы, кулаками утирали слезы.