«Такова воля наша, — ответствовал Буривой надменно, — и пременить ее ни что не сильно!»
Громобой вещал:
«Я витязь земли Русской и равен князю печенегов и кривичей. Разрушаю обеты ваши и сим мечем буду защищать княжну Миловзору от всякого дерзновенного, который пожелает найти смерть в ее похищении. Кинем жеребьи: кто первый из вас должен со мною ратовать?»
«Утверждаю слова его», — вещал Добрыня.
Мгновенно разлилась тишина по всему воинству. Буривой и Бориполк в безмолвии опустили руки в сосуд священный, и Бориполк первый исторг меч свой.
Зазвенели трубы бранные: воители воссели на коней своих, приняли копья от оруженосцев и устремились друг ко другу.
Слаба и неопытна была десница Бориполкова. С треском пал он с коня крепкого на землю песчаную, и обагренного кровию отнесли воины в шатер его. Воинство издало стон, — и Буривой с пылающим взором, с пенящимися устами сел на коня своего.
Они съехались, — и кони их пали на колена от первого удара. Витязи спешились. Уже мечи их багрели в крови противников: латы были во многих местах раздроблены; ярость усугублялась. Наконец Буривой, желая кончить прю великую, собрал все силы свои, поднял меч булатный, занес — Громобой уклонился, — и свирепый печенег, подобно кедру, расстлался по земле. Громобой устремился к нему, — и тяжкие оковы загремели на раменах кичливого.
«Рази, — ревел он к Громобою, — не хощу жизни, от тебя даруемой».
«Не жизни твоей искал я, — рек Громобой, — но желал отнять право на княжну прекрасную!»