— Очень часто, свет!
— Что делать, отец мой! За год перед сим хоронил я отца; за несколько недель я венчался и тогда небольшую только имел нужду, ибо дело состояло только в том, чтоб обвенчать попозже обыкновенного. Сегодня имею я крайнюю нужду, ибо сбираюсь хоронить тестя, а ничего не имею.
Поп очень пасмурно сказал:
— Я об этом слышал, и смерть его довольно сомнительная.
— Почему, батюшка? — спросил я с жаром.
— Он умер в шинке у жида, и, как слух носится, чуть ли не от вина.
— Это несбыточное дело, — отвечал я, — умереть скоропостижно можно везде. — Поп удивился моей твердости и молчал.
Ободрившись тем, продолжал я:
— Что же касается до жида Яньки, то это такой жид, — такой, каких в свете мало.
— Может быть, сын мой! Есть люди честные во всяком звании и состоянии, — сказал он. Смирение мое смягчило его. Он сказал: — Приноси тестя в церковь, а я в удовольствие твое, а вместе и в наставление, между прочим, скажу и проповедь.