Молодые люди с благоговением повторяли каждое слово его.
После сего пан Харитон наклонился, приложил дрожащие губы к своему кресту, и две крупные слезы брызнули на распятие. Из сердца Харитонова не могли бы извлечь их ни самые муки жестокие, но теперь извлекли — нежность и умиление. Юные собраты его, растроганные до глубины сердец, произнесли новые клятвы повиноваться ему, как должно старшему брату, и жить всем вместе, пока смерть или какие другие насильственные случаи не разлучат их. Торжественные обеты кончились взаимными объятиями.
Глава IV
Наряды
По приказанию Дубоноса явился хозяин.
— Иуда! — сказал первый, — ты мне много раз хвалился, что зять твой Давид считается за первого портного в Батурине; позови же его к нам!
— Как же хорошо, — говорил Иуда с улыбкою, — что он теперь здесь! Давид! Давид! — кричал он, стоя в дверях, — поди сюда к панам за работою.
Опрометью вбегает Давид и униженно спрашивает, что угодно приказать покорнейшему из сынов израилевых.
— Ты видишь нас троих, — сказал Дубонос, — платья наши от дороги поизбились, так сделай нам по паре нового из кармазинного сукна с золотыми кистями да по паре из синего с кистями серебряными; а чтоб больше угодить нам, то поспеши работою.
Давид, казавшийся сначала евреем неробким, теперь онемел и смотрел на Дубоноса неподвижными глазами.