Хан удовлетворился словами старика, повернул коня и поехал домой. По дороге он сказал визирям:
— Вы слышали, что говорил я и что отвечал мне старик? Так вот, отгадайте, что это все значит! Даю вам одиннадцать месяцев срока. Если не отгадаете, то ни одного не оставлю в живых!
Визири растерялись и, убедившись в том, что им самим ничего не придумать, опять поехали к Жаману за советом.
— Это дело будет не легким. Все вы, сорок визирей, осуждены на смерть. Ничего не поделаешь, надо отгадывать! Но я вам помогу. Кажется, я нашел выход. Вы должны оставить одного коня живым, а остальных зарезать. Свою одежду вы должны сжечь и на костре, который из нее получится, сварить мясо одного коня. После этого я сяду на оставшегося живым единственною коня и погоню вас нагими к хану. Если вы не сочтете это недостойным для себя и потом не будете мне мстить, то я заступлюсь за вас перед ханом.
Визири в один голос ответили:
— Ой-ой, господин Жаман! Не будем сердиться! Лишь бы остаться нам живыми. Хан очень сердит на нас!
Дошла до хана весть, о том, что едет к нему Жаман. С сорока жигитами выехал хан навстречу Жаману. На полдневное расстояние приказал хан расстелить по степи шелковые ковры, чтобы ноги дорогого Жамана не касались земли. У самой своей юрты приказал хан поставить Жаману белый шатер.
По приезде друга хан забыл про визирей и устроил пир, длившийся тридцать дней и сорок ночей.
Визири начали роптать:
— Наш хан думает только о себе. Он занят только своими забавами и пустяками-загадками!