— Казенное.
— С коих это пор казна-то хозяином ему стала? — заговорили в толпе. — Мы все думали в простоте-то, что оно божье да наше.
— Все земли, леса и другие угодья, — начал пояснять Петр Никитич, — хотя бы даже и отданные в надел крестьянам, все-таки принадлежат казне, как ее собственность, и казна сдает эти земли вам в оброк, почему вы и платите за пользование ими оброчную подать! Святое же озеро не отдано вам в надел, и, следовательно, хозяин ему во всяком случае казна, а не вы.
— С чего ты взял, что хозяин ему казна, а не мы? — прервали его. — Что не отдано нам, а? Почто же это деды и отцы наши владели озером? Казна не вступалась в него, а теперь вдруг спохватилась!
— Постой… постой! — прервали их десятки голосов из толпы, в которой сыпался крупный говор. — Ты говоришь, что озеро казенное!
— Казенное! — ответил Петр Никитич.
— А мы-то какие такие люди, казенные аль вольные, а-а?
— Государственные крестьяне!
— Стало быть, и мы казенные и озеро казенное, как бы одной матки дети, так, что ли?
— Так…