— Сходи к нему, попроси и его… на всякий случай оно не помешает, чтобы ускорить это дело.
— С большим даже одолжением… заявимся…
— У него же, кстати, недавно корова пала, человек он небогатый, детей полон дом, один-то ребенок грудной даже… ты весьма будешь полезен ему…
— Касательно пользы понимаем-с… Завсегды, можно сказать, с, готовностью… Так списочек-то о вещах обещали выдать мне, пожалуйте-с… Заодно уж насчет пользы-то, — сказал Харитон Игнатьевич.
— А-а, да… да, из головы вон! Спасибо, что надоумил! — произнес Второв, суетливо перебирая бумаги на столе, разыскивая заранее приготовленный список. — Ну, так что же ты с меня возьмешь за этот хлам, а? — спросил он, подавая ему список.
— Полноте-с! О чем разговор… — ответил Харитон Игнатьевич, бережно складывая его и опуская в карман.
— Ни… ни… говори, говори! Служба службой, а дружба дружбой!
— Хе-хе!.. Да что же с вас взять-то? Гривенничек с листа не обидно покажется? — спросил он, пытливо посмотрев на Второва.
— Гривенн-и-ик?.. Что ты… что ты, дорогой друг мой! — с изумлением произнес Второв, отступая от него и расставив ладони рук, как бы защищаясь от нападения Харитона Игнатьевича. — С меня в лавках девяносто копеек за лист просили. Ведь это будет с моей стороны взятка с тебя… Я этого не люблю! — строго произнес он. — Не-е-т… ты бери, что стоит тебе, а так я… ни-и-ни… Избави бог… Это не в моих правилах!
— В таком случае… положьте для круглого счету пятиалтынничек, хе… хе…