— Конечно стараются, да только не любым способом. — Да неужели? — В голосе незнакомца послышалась скрытая ирония. — Ты, должно быть, из восточной части. Сдается мне, откуда-нибудь из-под Эстер-Вестера.
— Что ж, попал почти в точку.
— Я так и думал. Конечно, там действуют похитрее, чем мы, бедняки с пустоши. Люди говорят — вы на бирже играете? — Незнакомец смотрел на соседа предерзко, несмотря на мягкие интонации его голоса.
— Ты прав. Пожалуй, нам друг друга корить нечем, — ответил пораженный Воруп, — но что поделаешь, у нас, хуторян, частенько дело до крайности доходит!
— Вон как? Ну, да нашему брату трудно тут разобраться. Но, сознаюсь, я чувствую себя богаче, когда у меня в кармане крона, добытая вот этаким способом, чем двадцать крон, заработанных честным трудом; а коли случится проиграть — я даже и не вспоминаю о том. Может, и с вами так же бывает, ведь вы на бирже играете?
Йенс Воруп и сам не знал, что ответить.
— Нам ведь, крестьянам в восточной части, труднее приходится... — сказал он наконец.
Его спутник чистосердечно расхохотался.
— Это все оттого, что у вас земля больно хороша, — сказал он. — Чем земля жирнее, тем крестьянин худее. А ты не знаешь одного крестьянина тамошнего, его зовут Йенс Воруп? Вот уж с кем мне до чорта хотелось бы встретиться!..
Да, он немного знает этого Йенса Ворупа.