— Да, это, конечно, неправильно, но директору пришлось сегодня уехать, и потом у нас ведь отличный несгораемый шкаф.
— Вон что! Да ведь все равно, директор уехал!
— Ключи от банка и от шкафа у меня в кармане, — с гордостью сказал Йенс Воруп. — Я сейчас сяду в машину и мигом слетаю за деньгами. А жена пока займет тебя.
Марией овладела тревога. Она слышала всякие разговоры насчет Воллесена, и даже от Йенса, но его самого видела впервые; и сейчас он ей показался таким страшным, что хотелось закричать. Необходимо было заняться чем-нибудь, чтобы сохранить самообладание, и она для вида стала прибирать в комнате, а «могучий» Воллесен, как его называли, придавая этому двойной смысл, усердно барабанил по столу и вращал глазами.
Йенс Воруп вернулся через несколько минут. Как только он вошел, зоркие, умные глаза Воллесена словно приковались к нему; плечистый, рослый хуторянин сидел, тихонько посвистывая и отбивая такт ногою, но Воруп не начинал разговор.
— Что ж, или ключи не подошли? — нетерпеливо спросил Воллесен.
— Оказывается, директор был после закрытия банка и взял три тысячи крон, — смущенно пояснил Йенс Воруп.
— Значит, только две? — сказал Воллесен и, не оборачиваясь, протянул через плечо руку за деньгами.
— Да нет... оказывается, две тысячи взял еще председатель потребительского общества... Он вчера поехал в Копенгаген.
— Ах чорт!.. — Воллесен оттолкнулся обеими руками от стола и, опешив, посмотрел в растерянное лицо Ворупа. — Разве и у него есть ключ от банка и от... кассы?