— Они его разбудили! — стонала она. — Они тебя разбудили, Вро? — Вид у нее был такой, словно ее сейчас удар хватит.
— Мама! — с упреком сказала дочь. Пастор Вро подал гостям руку.
— Спасибо, что пришли, — тихо сказал он. — Это чутко с вашей стороны. В беде познаются друзья. Да! Вот, значит, как выглядит человек, когда его насильно искупают. Как мокрый бегемот, не правда ли? А хуже всего то, что ведь газета права: идея статьи пришла мне в голову как раз тогда, когда я... гм!.. «Если бы ты был рабочим, — подумал я, — тебя бы отсюда вытащили». И тут, «слово стало рождать слова», как сказал Павел, бросившись на язычника со стиснутыми кулаками.
Пастор Вро, наперекор всем неприятностям, был в духе. До чего же кротко он отнесся к этой истории, да еще чуть ли не принял вину на себя!
Явились заведующий молочной фермой с женой и заведующий кооперативной лавкой, холостяк. К пастору, видно, съехались гости из всей общины. Сели за стол, накрытый весьма аппетитно; пасторша славилась своим кофе и печеньем.
Пастор был удивительно хорошо настроен, даже весел. Положив себе варенья и печений, он стал сыпать парадоксами и остроумными анекдотами. Гости смеялись до-упаду. Вдруг пастор сказал:
— Да, друзья мои, так бывает с детьми, когда их хорошенько выпорют. Как будто вновь рождаешься на свет!
Мария Воруп что-то прошептала, покосившись на пастора, а ее сосед, тоже шопотом, передал ее слова другим гостям. Сегодня надо попросить пастора рассказать какую-нибудь сагу — никто не умел так интересно рассказывать притчи и саги, как пастор, когда бывал в ударе/ Не нашлось, однако, никого, кто набрался бы смелости просить его об этом.
Но пастор угадал, о чем шепчутся гости. Он был великий сердцевед, он умел читать мысли ближнего своего!
— Для этого мне нужен мой берет, — сказал он, взглянув на жену.