Он несколько разжал руки. Курбан-Ага уже не мог защищаться, — враг был за спиной.
— Аллах справедлив! Не забудь передать сестре о моей судьбе. Не мсти ей и моим детям.
— Послушай, Курбан-Ага!.. Что бы ты сделал, если бы ты был на моём месте?..
— Что?.. Зачем спрашиваешь?.. Разве нет у тебя кинжала, и пропасть не внизу?
— Ты убил бы меня?
— Разумеется…
— Умри же!..
Но в эту минуту сверху что-то чёрным комком упало перед самою мордою лошади. Упала и затрепетала какая-то птица и, размахивая по камням крыльями, билась с выражением неописанного ужаса… Не разгибая рук, Хатхуа всмотрелся. Она широко раскрывала красный клюв, но всё было напрасно: с высоты таким же камнем ринулся на неё и, только в самом низу, чтобы не разбиться, раскинул громадные чёрные крылья — горный орёл. Птица запищала ещё жалостнее, ещё шире раскрыла клюв и выставила вперёд вооружённые когтями лапы. Но орёл уже зацепил её и поднялся, и вдруг выпустил… Из трещины камня взвилась змея и обвила орла. Орёл со страшным врагом ринулся в недосягаемую высоту и пропал в ней.
Суеверный Хатхуа счёл это указанием свыше.
Сокол остался жив, хотя орёл и налетел на него.