— Послушай, Курбан-Ага!..
— Не мучь меня, кончай скорей!..
Хатхуа с силой повернул его лицо к себе. Оно было бледно. Курбан-Ага даже закрыл глаза.
— Довольно! Я видел твой страх… Курбан-Ага… вернись домой и скажи сестре, что ты мне обязан жизнью, что я пощадил тебя, что на суде Божьем я не поразил тебя в самое сердце. Да простит мне Аллах!.. Скажи это сестре и будь счастлив… но, чтобы ты не мог предупредить русских, — иди пешком. Ты, во всяком случае, доберёшься до них после нас… Выкупом за твою жизнь — будет твой конь…
И, подняв его под руки над конём, Хатхуа через голову лошади поставил его перед нею.
— Пролезай под нею… И иди себе… В книге у пророка не было назначено тебе умереть сегодня!
Курбан-Ага покорно исполнил это… Кабардинец ударил коня и, не оглядываясь, поехал вперёд, гордый и мрачный, не думая о том, что оставшийся позади враг мог поразить его.
— Хатхуа! — послышалось за ним.
Тот привстал в стременах и обернулся.
— Хатхуа! Я научу моих мальчиков молиться за тебя.