— Это они — они. Теперь — ангел Аллаха — бедный Амед скоро умрёт на твоих глазах, чтобы ты не говорила ему, что он слишком молод. Он молод, но рука его и глаз верны, как у взрослых!
Егоров приложился… Сухой треск выстрела прокатился по ущельям. Собаки на мгновение замерли, пока эхо его повторялось скалами и перебрасывалось от одной горы к другой, и потом залаяли ещё ожесточённее… Дежурный барабанщик вскочил внизу.
— Егоров, ты стрелял? — крикнул он.
— Да… Бей тревогу.
Зловещая дробь пробуждающими и оглушительными звуками наполнила тишину спавшей крепости. Она, точно огонь в костре, то разгоралась, то падала… И как будто в ответ ей издали, из-за рукавов Самура послышалось: «Алла-Алла!» Казалось, в устья ущелий, как в трубы, кинули нашей крепости этот вызов неведомые богатыри проснувшегося Дагестана.
— Это и есть горцы, которых папа ждал? — спросила Нина у Амеда.
— Они или нет, сейчас узнаем… Но часть их наверное…
— Смирно! — послышалось решительное и властное позади…
Из казарм с примкнутыми штыками выбегали солдаты.
— Штабс-капитан Незамай-Козёл! С ротой займите за крепостью балку — знаете, вправо.