Скоро весь лагерь был на ногах. Лезгины расстилали намазлыки, становились на них, совершая омовение.
А Курбан-Ага спокойно спал.
Даже угрюмый Ибраим и тот одобрительно улыбнулся.
— Смелая душа у этого елисуйца! Посмотри, он спит, как дома у себя в постели.
Хатхуа сверкнул глазами и не мог уже сдержать себя, толкнул ногою Курбан-Агу.
— Вставай, Ага! Пора нам обоим предстать пред судом.
Тот разом вскочил на ноги, раскинул бурку, встал на неё и совершил намаз.
— Я готов, Хатхуа!
Лезгины выбрали тех, кто уже участвовал в боях с русскими.
«Почётные люди» должны были судить Курбан-Агу.