— С меня довольно… А вот капитану, — указывает он на верхового офицера, отвернувшегося от нас.
— Пусть он приедет сам.
— Они не приедут.
— Почему?
— Им совестно.
Ему дают для офицера хлеба и варёного мяса.
Тот издали кланяется, и мы видим внезапно озарившееся радостью лицо.
Немного спустя, приезжает из-за нескольких вёрст от Мищенко его офицер С.
— Ради Бога. Генералу есть нечего. Дайте чего-нибудь.
Наши делятся, чем могут. Полбутылки водки, хлеб, мясо, какие-то консервы.