Тот в восторге. Руки даже дрожат, всего так и обдало румянцем.
— Вот спасибо! Вот радость-то! Настоящий праздник будет. Мы уж давно не видели ничего подобного.
И чуть не танцует в седле. Не отдыхая, со своей драгоценной ношей летит обратно…
Один отсталый офицер поместился у нас.
Приглашают обедать, — что есть.
Благодарит.
— Я уж забыл, как едят, — тихо-тихо говорит.
— Чем же вы живы?
— Чаем…
Болен весь. Дрожит… На чай накинулся, а у самого — молодое, красивое лицо и зубы такие великолепные, — кость, кажется, перегрызёт.