«Значит, она уже забыла свою первую любовь»,— подумает читатель.
Не обижайте Элшку, она и в мыслях не допускала измены и готова была выдержать любое испытание, лишь бы не стать женой управляющего. Если бы даже Элшка никого не любила, то и тогда управляющий не завоевал бы ее сердца.
Это был маленький, толстенький человечек на коротких ножках, с красными, как пион, щеками и с таким же носом.
Большую лысину он прикрывал клочками рыжих волос, которые еще росли у него на затылке и за ушами. Маленькие, заплывшие жиром глазки обладали одним достоинством, особенно необходимым управляющему,— они видели сразу две межи. Летом он носил соломенную шляпу с зеленой лентой, нанковые[8] панталоны, теплую жилетку, которая всегда была плотно застегнута, чтобы не простудиться и не запачкать рубашки, гвоздичного цвета фрак с острыми фалдами и желтыми пуговицами, на шее — ситцевый платок. В руках у него всегда была тросточка с кистью, а из кармана торчал кончик синего носового платка — управляющий нюхал табак.
Между вестецкими крестьянами ходили слухи, что подданные соседнего поместья не один раз «выбивали пыль» из гвоздичного фрака управляющего, однако дело никогда не доходило до суда. Управляющий был большой трус, но тем не менее крестьяне его все-таки боялись, потому что свою трусость он с лихвой окупал коварством и мстительностью. Полезным ему людям управляющий льстил и обходился с ними чрезвычайно любезно, но в иных случаях отличался грубостью. Кроме того, он был страшно скуп. Единственным его достоинством, которое никто не мог отрицать, было его богатство. Да, богат был управляющий Килиян Слама, и этим-то качеством он завоевал симпатию Пепинки! Впрочем, она вовсе не думала, что он так уж некрасив.
Сколько она себя помнила, ей никогда не нравились высокие и худощавые мужчины, а кроме того, ей очень льстило, что управляющий всегда целовал ей руку. Она думала, что он, конечно, понравится и Элшке и что девушка к нему привыкнет; а брату, который сначала и слышать не хотел об этом женихе, она говорила, что такой муж будет больше уважать жену, чем желторотый юнец, что он на руках будет ее носить. Элшка будет жить барыней, а если управляющий умрет, ей ни о чем не нужно будет заботиться. «И у меня будет приют, если брат умрет»,— добавляла она всегда про себя.
Словом, Пепинка сумела так хорошо все подстроить, что управляющий зачастил к ним в дом, и священник не имел ничего против этого. Он свыкся с ним настолько, что если управляющий не являлся к ужину и приходилось играть в карты с Пепинкой, с церковным служителем и учителем, ему чего-то не хватало. Элшка о плане Пепинки сначала не догадывалась. С улыбкой выслушивала она всевозможные похвалы доброте и богатству управляющего, не обращая на это внимания так же, как и на его неуклюжие ухаживания. Но чем дальше, тем все настойчивей становился управляющий, а тетушка болтливее, так что Элшка в конце концов поняла, о чем идет речь. Сначала она отделывалась смехом. Но, когда тетушка, не желая понимать шуток, начала серьезно уговаривать ее выйти замуж и сам священник посоветовал ей то же самое, она опечалилась, стала избегать управляющего, уходя со своим горем к милой Баре.
Бара узнала об этом плане раньше Элшки от самой Пепинки, которая хотела привлечь Бару на свою сторону, чтобы повлиять через нее на Элшку.
Но на этот раз Пепинка просчиталась: даже если бы Бара ничего не знала об Элшкиной любви, она бы и тогда не стала уговаривать ее выйти замуж за управляющего. Бара его ни во что не ставила, и обещай он ей целое царство, она бы и тогда не согласилась стать его женой.
В то время она ничего не ответила Пепинке, но в душе была заодно с Элшкой и сама отнесла в город на почту письмо Элшки, в котором та написала обо всем своей пражской тетке.