В то время как в замке все было поднято на ноги, писарь Калина с ружьем в руках шел по дороге мимо сада и услышал крик с луга:
— Бешеная собака! Убейте ее! Она побежала в город! Калина собирался броситься за ней в город, но увидел у сторожки Сикору, который манил его к себе. Портной держал на руках своего шпица, рядом стоял Войтех и тоже держал что-то.
— Погоди, Сикора, я сейчас приду, нужно убить собаку, чтобы не случилось несчастья,— сказал писарь.
— Ничего, господин Калина, когда она прибежит в город, ее тотчас же застрелит Гавел, куча раков! Обязательно застрелит. Зайдите ко мне, я скажу вам кое-что! — воскликнул Сикора. Калина пошел к сторожке, а Войтех направился ему навстречу и передал Жолинку.
— Где ты взял его? — с изумлением спросил Калина и, перебросив ружье за плечо, взял на руки дрожащую собачку.
— Я послал его к барину по одному делу, и по дороге он поймал песика, а теперь боится нести в замок,— сказал Сикора, указывая на Войтеха.
— Мальчик, как ты поймал Жоли и где?
— Я бы не притронулся к нему, господин Калина, но дело было так: когда я шел от господина управляющего, мне повстречалась барышня Кларинка. «Ты идешь, вероятно, за обедом? — спросила она.— Еще нет двух часов». Тут я рассказал ей, где был. «Иди со мной, Войтех, я дам тебе кое-что»,— сказала она. Я пошел с ней к ее матушке, там она дала мне новую рубашку.
— Разве Кларинка тебя знает? Что это за обеды? — спросил с любопытством Калина.
Войтех промолчал, он не знал, можно ли говорить об этом Калине. Но Сикора считал Калину порядочным человеком и решил, что ему можно все сказать. Тогда Войтех рассказал, как познакомился с Кларой и что с той поры она делится с ним своей пищей. Лицо Калины вспыхнуло, и он с волнением прижал к сердцу Жолинку.