— Этим уничтожается горечь в листьях, и чай становится нежнее на вкус и приобретает лучший цвет. Меня этому научил один русский, который бывал у графини.
— Я знаю его, такой старый усач. Ваша графиня была расположена к нему, по крайней мере так говорили, и это верно, потому что у вас тогда целый день пили чай. Вообще в том доме у вас было хорошее хозяйство — теперь на него наложен арест.
— У графини была масса долгов, и не удивительно, оба были очень расточительны, а мы жили как собаки. Я была рада, что меня приняли сюда. Так хорошо не многим живется даже в княжеском доме, я отложила себе уже несколько сот дукатов, и, бог даст, будут и еще.
Вода закипела, Сара заварила чай, затем села на диван возле Жака, положила в чашки сахар и стала ждать.
— Удивляюсь, что это происшествие с собакой не имело никаких плохих последствий, я так боялся за вас,— сказал Жак, заметив, что она упомянула о накопленных деньгах.
— Сначала и я испугалась, никому не хочется добровольно расставаться с такой хорошей жизнью, но когда я увидела, что дело скверно, я решилась на все и пустила в ход и хорошее и плохое. Я не позволю так легко выжить меня из этой кормушки.
— Говорили, будто ваша старуха невероятно рассердилась,— ответил камердинер, беря второй кусок торта.
— Достаточно бесилась и, как фурия, изливала на меня свою злобу, но, думаю, она сообразила, что, пожалуй, будет хуже для нее, если я также начну злиться, и умолкла, как будто ей заткнули рот. На следующий день я наговорила ей много приятного, считая, что так лучше, и сделала все это ради вас. Хорошо получилось. Досадно только, что она взяла этого нищего к собачке, но бояться нечего, я его легко выживу, если он мне будет мешать. Я уверена, что он не поедет с нами в город, хотя старуха собирается там хвастаться им. Все это опять-таки наделал господин Росиньоль.
— Он говорил с нашим бароном о том, какая глупая гусыня ваша старуха.
— Все же нашим гостям нравится, что мы их кормим и даем им взаймы деньги; у господина Росиньоля ничего нет за душой, а ваш барон, я думаю, тоже высоко прыгнуть не может. Когда будете служить у нас, господин Жак, вы сами сможете посмеяться. Разумеется, лучше жить у таких господ, как мои, они больше ценят нашего брата, чем аристократы. У тех нужно держать язык за зубами, и они не позволят забрать себя в руки. Но у таких, как наша хозяйка — из бывших купчих,— все возможно. Они бывают довольны, если могут сманить кого-нибудь из господского дома. Вот, пожалуйста, чай. Что вам угодно — ром или взбитые сливки? — спросила Сара, подавая гостю чашку с золотистым напитком.