— Спасибо, не курю. Вернее, разрешаю себе в день всего две папиросы — утром и вечером.
— Сила воли! — сказал Взлетов, зажигая папиросу.
— Скорее привычка. Итак, если вы не возражаете, приступим к делу… У меня к вам пока что один вопрос.
— Слушаю.
— В материалах дела я не нашел на него ответа. Я имею в виду настоящую причину, по которой вы оставили семью.
Воцарилось долгое молчание.
— Мы условились, товарищ прокурор, быть искренними. Хорошо, я скажу вам всю правду. Я сам мучительно долго думал над этим вопросом. Сначала я не понимал, что случилось… Сначала мне казалось, что это всего лишь хандра… А потом… потом я понял и ужаснулся. Я разлюбил Антонину Николаевну.
— А нельзя ли, профессор, сказать попроще: стара стала Антонина Николаевна!
— Грубо. Однако, видимо, это так. Жизнь убила в ней женщину. Ту женщину, которую я любил долгие годы. Я понимаю, мои слова жестоки, но ведь надо реально смотреть на вещи. Законы природы неумолимы.
— И тогда, не в силах противиться этим законам, вы, профессор, решили связать свою жизнь с другой, молодой женщиной?