Яков Николаевич вздрогнул, круто повернулся, держа в руках розовую, с бледноголубой вышивкой, рубашку жены. Лицо его было красным, глаза горели недобрым огнем.
— Ну, куда это годится?! — спросил Яков Николаевич. — Разве это художественная вышивка? Обрати внимание на эти цветы… Где тут симметрия? и потом, что это за цветы — васильки или ромашки? По-моему, ни то, ни другое. Какой-то неслыханный гибрид, честное слово!..
Марина молча взяла из рук мужа рубашку и положила в шкаф.
— Кстати, я хочу спросить тебя, Мара, когда ты это купила?..
— Кстати, я тоже хочу тебя спросить, — в тон мужу отозвалась Марина, — почему тебя заинтересовали мои тряпки?
— Извини, пожалуйста, у тебя всё в отличном состоянии. Вот только эта рубашка. Где ты ее купила?
— Зачем тебе знать?
— Я написал бы претензию…
Яков Николаевич замялся, еще больше нахмурился, беспокойно погладил свои волосы. Ему очень хотелось спросить, откуда жена взяла на рубашку деньги. Утаила от него какую-нибудь премию или сэкономила на столе, за счет питания? И то и другое плохо, очень плохо, нечестно.
— Перестань, — взволнованно сказала Марина. — Ни слова больше!