Говорил судья Курский. Голос его был суров, слова звучали гневно, тяжело. Курский признался, что судьба Нины и Володи взволновала его. Ему трудно сдержаться, да он и не особенно стремится к этому… Откуда взялись у этой молодой женщины, нашей современницы, такие чувства, на каком основании она разграничивает детей?!
Ответ на это может быть только один. Мария Родионовна поддалась ревности. Она ревнует мужа к умершей женщине, к детям от нее… Вот почему так ненавистна ей Нина: девочка плоха потому, что походит на мать! Стыдно, Мария Родионовна! Разве у Нины и Володи есть иная, кроме вас, мать?! Разве вы не добровольно и без добрых намерений к детям приняли на себя обязанности их матери? Зачем же вы сами убили то лучшее, что украшало вас как женщину, как советскую женщину, как мать? Зачем оскорбили память другой женщины-матери, которая так рано и так трагически ушла из жизни?!
Федору Ивановичу судья предъявил менее серьезный счет, его упрекнул мягче, но всё же упрекнул. Напрасно он, Гвоздев, понадеялся на формулу «стерпится — слюбится». В семьях, созданных без любви, трудно надеяться на хорошее воспитание детей, на полноценную супружескую жизнь, на счастье, которое все мы должны строить с умом и сердцем… Он, Гвоздев, забыл об этом, женился на ответчице не по любви. Правда, Гвоздева на этот шаг толкнула забота о детях, любовь к ним. Всё же, этого мало… Это и послужило источником для ревнивых чувств Марии Родионовны.
Впрочем, тут же Курский обратился к Гвоздеву и с похвальными словами. Совсем не плохо, что он не уступил жене, не дал в обиду детей — Нину и Володю. Частенько бывает обратное.
Слова судьи сильно задели Машу.
Она ревнует? Нисколько! И еще раз повторила свои оскорбительные доводы, что вынудило мужа заявить:
— Всякому терпению бывает конец… Я твердо решил, граждане судьи, отказаться от плохой жены в пользу хороших детей…
Примирение супругов Гвоздевых в народном суде не состоялось.
4
Павлова занялась делом Гвоздевых до судебного заседания, и ей стала ясна картина семейного конфликта. Да, Курский прав, в основе его ревность! До рождения Нади Гвоздевы хорошо относились друг к другу. Почему этого не может быть и впредь? Жена может стать и станет для него снова Машенькой… Она любила детей Гвоздева от первого брака — Нину и Володю. Почему этого не может быть и впредь? Надо усмирить ревность, для которой нет почвы, ибо Гвоздев, сначала к своей второй жене равнодушный, потом горячо полюбил ее. Ревность можно и нужно одолеть, прежде всего, в интересах детей, особенно Наденьки, которую так любит и о которой проявляет такую заботу мать. Надо Машеньке так разъяснить всю нелепость ее поведения, чтоб она нашла в этом разъяснении силу обуздать свои низменные побуждения. И надо смягчить ожесточение Гвоздева.