— А чем бы ты помог моему горю?
— Знаешь пословицу: «Ум хорошо, а два лучше»?
— С этим согласен.
— Ну, если согласен, так давай и обсудим твое горе-несчастье.
Гвоздев сначала бегло, а потом всё подробнее и подробнее стал излагать историю своего несогласия с женой. Во время рассказа Абрамов многозначительно кивал головой, а когда рассказ был окончен, сказал:
— Садись в нашу завкомовскую машину и лети домой. Привезешь сюда жену. Если Машенька начнет артачиться, скажешь, что я велел быть ей здесь немедленно. Откажется — рассерчаю. Имею право: на ноги ее поднял, как дочь родную пестовал. Так и передай: на глаза тогда пусть не показывается.
Гвоздева поразило это неожиданное предложение.
— Вот так обсуждение, — усмехнулся он, — это же приказание!
Однако спорить не стал и через час сидел в кабинете Абрамова вместе с Машенькой.
— Что же с вами происходит, милые мои? — спросил Абрамов. — Машенька, у меня волосы дыбом встали от того, что наговорил здесь Федор Иванович. Лучшая наша работница, первая активистка, моя гордость, вышла замуж и вдруг… Какой конфуз! А ну, расскажи-ка ты… По лицу вижу, что не согласна, хочешь спорить… Возможно, с твоей женской колокольни видней. Только говори толково, без шума.