Вдруг Яблочкин вздрогнул и остановил на мне испуганный взгляд.
- Кто это сюда вошел? Выгони его!
- Здесь никого нет, мой милый. - Я сел к нему на кровать и обнял его одною рукою. - Здесь никого нет…
- Как нет? Видишь, стоит весь в черном… Выгони его… - Больной дрожал с головы до ног. Я встал, прошелся до двери и снова сел на свое место.
- Я его вывел, - сказал я.
- Ну, хорошо. - Яблочкин положил ко мне на плечо свою голову. Бред его усиливался.
- Горит!.. - вдруг он крикнул во весь голос и протянул вперед свои исхудалые руки. - Спасите!..
- Что ты, что ты? успокойся!.. - отвечал я, прижимая его к своей груди.
- Стены горят… Мне душно в этих стенах!.. Спасите!
- Опомнись, опомнись, - говорил я, и грудь моя надрывалась от рыданий. - Здесь все мирно. И чужих здесь никого нет. Это я сижу с тобою, я, Василий Белозерский, друг твой, готовый за тебя лечь в могилу.