— Глядите-ка! Ну, теперь на моем косогоре картофельные ватрушки вырастут!
— Теперь пойдет: — подтвердил Алеша. — Мы поддержали поля в трудное время: весной богато подкармливали, потом поливали, рыхлили. А теперь дождь! Яровая пшеница окончательно не выправится, а по озимым и по картофелю можно ждать урожая.
Все заговорили сразу.
— Как знали!.. Только кончили картошку рыхлить…
— Уж так ко времени закончили рыхление! Уж так ко времени! Василий Кузьмич, недаром ты нас выпроваживал!
Василий встретился глазами с Авдотьей. Она смотрела на него смущенно, радостно и благодарно.
Он удивился этому выражению, но вскоре прочел в глазах и улыбках других колхозников ту же радостную благодарность. Что-то новое, теплое и уважительное появилось в их отношении к нему.
Тогда он понял, что сегодня, может быть, впервые люди от глубины души и в полную меру признали его своим вожаком и словно благодарили за железную настойчивость, за твердую веру в успех общего дела.
Казалось, они благодарили за то, что он оправдал их доверие и, выбранный ими, пошел впереди их, не уступил им в минуты их слабости, оказался сильнее и дальновиднее некоторых, вступил в борьбу с ними и сумел одолеть их косность ради их же блага. Это было его победой, одержанной и вместе с ними и над ними.
Здесь, на Фросином косогоре, он отпраздновал еще одну победу — победу над самим собой.