— Читай уж! Тебе как раз будет эта книжка. – Вечер был особенно морозным. От окон и от пола холодило, и все, кроме Степана, разместились на печке. Степан чеботарил на сундуке. Потрескивала изба на морозе, пилил сверчок, пахло овчиной, разогретой печкой, хлебом.
Катюша сидела на подстилке, поджав под себя ноги.
Постепенно стихи захватили всех.
Коптящая лампа, остывшая печка,
Ты спишь или дремлешь, дружок?
Какая-то ясная, ясная речка,
Зеленый, крутой бережок,—
срывающимся голосом читала Катюша, шевеля от волнения пальцами босых ног. Слезы застилали ей глаза.
— Дядя Степан, это взаправду было или понарошку?
Она всхлипнула. Ей хотелось, чтобы это было выдумкой, — очень уж жаль было девочку Зою.