— Правда это, Катюша. Все это взаправду было.
Слетелись к Марусеньке серые гуси,
Большими крылами шумят,
Вода подошла по колена Марусе,
Но б-елые ноги гор-я-ат!..
Она закрыла лицо ладонями и заплакала в голос.
— Дядя Степа, где же ты был в ту пору? Далеко ли ты был от той речки?
— Читай, доченька, читай!
Плакала простодушная Прасковья, и Авдотья уже не вытирала слез…
Казалось, не далеко, а в соседней избе умирала девочка, родная, близкая, понятная, такая же любимая, как Катюша.