- Это испытать нетрудно, - сказала маска, распахнув свое домино. - Смотрите.
Черный бархатный спенсер, отделанный как гусарский доломан, золотыми шнурками, напомнил мне тотчас мою первую встречу с Днепровской.
- Так это вы? - вскричал я.
- Вы узнали это платье?
- С первого взгляда. Да неужели это то самое?
- Да! - отвечала Днепровская вполголоса. - Я берегла его. Оно было на мне, когда мы встретились с вами в первый раз.
"Ну, - подумал я, - какому другу-мужчине пришло бы это в голову? То ли дело друг-женщина!"
- Скажите мне, - продолжала Днепровская, - за что вы нас покинули.
- Я так занят службою…
- Александр Михайлович! Я вижу сквозь вашу маску, что вы покраснели. Зачем говорить неправду! Признайтесь, мой ласковый прием, моя откровенность до смерти вас перепугали? Что ж делать! Притворство мне вовсе несродно: с первого взгляда я почувствовала к вам дружбу и не хотела скрывать этого чувства. Если б вы не были женихом, то, быть может, и я не была бы так откровенна, но вы почти женаты, я замужем, так для чего же было мне хитрить и прикидываться равнодушною, когда я от всей души обрадовалась, увидя вас в моем доме. Вы не умели понять меня, Александр Михайлович, и, как честный человек, решились не ездить к женщине, которой вы имели несчастье понравиться, - не правда ли?