- Вот что!
- Они живут безвыездно в деревне - соседей почти нет… Всегда одна да одна в глазах… Теперь понемножку свыкнутся, а там как подрастут…
- Понимаю!.. Аи да Авдотья Михайловна!.. Восемьсот душ!.. Ни отца, ни матери!.. Да это такая партия, что я лучшей бы не желала и для моей Катеньки.
"Что эти барыни? - подумал я, - с ума, что ль, сошли? Да разве я могу жениться на Машеньке?"
- Постойте-ка, постойте? - заговорила барыня, которая не принимала еще участия в разговоре. - Что вы больно проворны! Тотчас и помолвили и обвенчали - погодите! Ведь этот сирота, кажется, близкий родственник Белозерским.
- Кто это вам сказал? - возразила одна из прежних дам. - Да знаете ли вы, как они родня? Дедушка этого сироты был внучатным братом отцу Ивана Степановича Белозерского.
- Вот что! Так они в самом дальнем родстве?
- Да! Немного подалее, чем ваша племянница, Марья Алексеевна, была до свадьбы с теперешним своим мужем Андреем Федоровичем Ижорским, а если не ошибаюсь, так для этой свадьбы вам не нужно было просить архиерейского разрешения.
- Смотри, пожалуй! Ну, Белозерские! Как ловко они умели все это смаскировать. Сиротка! Племянник, матушка! А у сиротки- то восемьсот душ, а племянник-то в двенадцатом колене! Умны, что и говорить - умны!
- Да ну их совсем! Какое нам до них дело?