- Какое дело? Помилуйте! Да это сущий разврат, мальчик взрослый, девочка также почти невеста, чужие меж собой - и допустить такое обращение!.. А все интерес! Посмотришь на них: точно родные брат и сестра. Я сама видела - целуются… фуй, какая гадость!
- И, матушка Анна Лукьяновна! Венец все прикроет!.. Да что мы здесь уселись? Пойдемте-ка лучше в галантерейный ряд, здесь бог знает что за народ ходит.
Соседки мои, продолжая меж собой разговаривать, пошли прочь от книжной лавки, и я остался один. Как теперь помню, какое странное впечатление произвело на меня это неожиданное открытие: первое ощущение вовсе не походило на радость, я испугался, сердце мое сжалось, слезы готовы были брызнуть из глаз. "Я не брат Машеньке, мы почти но родня! Боже мой!.. Но я могу на ней жениться, мы вечно будем вместе, она не выйдет замуж за какого-нибудь чужого человека - этот злодей не увезет ее за тридевять земель… не станет требовать, чтобы она любила его более меня… Нет! Тогда уж никто нас не разлучит?.." Все эти мысли закипели в голове моей, заволновали кровь в жилах, овладели душою, все понятия мои перемешались, прошедшее, настоящее, будущее - все слилось в какую-то неясную идею о неизъяснимом счастии, о возможности этого счастия, и в то же время страх, которого я описать не могу, это безотчетное чувство боязни при виде благополучия, которое превосходит все наши ожидания, которому и верить мы не смеем, обдало меня с ног до головы холодом. Я держал книгу по- прежнему перед собою, перевертывал листы, глаза мои перебегали от одной строчки к другой, но я ничего не понимал, ничего не видел, все слова казались мне навыворот, и, чтоб найти смысл в самой обыкновенной фразе, я перечитывал ее по нескольку раз сряду.
- Ну что, сударь! - спросил меня купец. - Нравятся ли вам эти книжки?
- Очень, - ответил я, не смея поднять кверху глаза.
- Прикажете завернуть?
- Нет-с! Теперь не надо. Возьмите ее. Боже мой! Как жарко!
- Нет, кажется, здесь довольно прохладно!
- Не знаю, а мне что-то очень душно.
- Здравствуй, братец! - раздался подле меня пленительный голос Машеньки. - А мы уж тебя искали, искали!